Забота о слабых

Вы сравнительно молоды?

В. Букреев: Да. Достаточно.

Почему вы решили заниматься пансионатами для пожилых?

В. Букреев: Во-первых, потому, что эта работа требует очень много энергии. И в этом смысле мне ещё на десятилетия хватит тех жизненных сил, которые у меня сейчас есть.

Но эту энергию ведь можно было потратить на постройку, допустим, сети супермаркетов, как многие сегодня делают?

В. Букреев: Ну, уже кто-то прошёл этой дорогой, а у меня свой путь в этом плане. Пансионаты для пожилых людей – это совершенно понятная и в то же время довольно новая сфера для России. Её обязательно нужно осваивать, в ней нужно создавать такие условия, которые, в конечном счёте, разовьют культуру потребления этой услуги. Это игра вдолгую.

Вы не просто директор (тут я должен уточнить для наших радиослушателей), а основатель сети пансионатов для пожилых людей и автор проекта "Счастливая старость". Правильно?

В. Букреев: Да, правильно.

Что это за проект?

В. Букреев: Начну с того, что в социальных сетях мы ведём общение с нашими потенциальными в широком смысле клиентами (пенсионерами) и часто нам задают следующий вопрос: в среднем стоимость проживания у вас такая, что позволить её могут немногие. Я считаю, тем не менее, что подобная услуга имеет право на жизнь, потому что нами предлагается другое качество жизни. И обеспечить его можно с помощью довольно простых инструментов. Перво-наперво мы не должны тратить деньги на рекламу вообще. Мы должны экономить деньги пенсионеров, которые мы берём у них в счёт оплаты за наши услуги, а не просто передавать их тем рекламным каналам, которые о нас рассказывают. Но, конечно, надо, чтобы о нас знали, но для этого желательно использовать для распространения нечто вроде сарафанного радио. В этом случае мы сразу получаем экономию.

И второй вариант – это экономия на аренде. Сейчас пансионаты в основном – это коммерческие объекты, они достаточно дорогие. Эти объекты стоят приличных денег. И в этом смысле это тоже деньги пенсионеров, которые они тратят не на себя, которые не идут в доход нашей компании.

"Счастливая старость" предполагает создание фактических условий, при которых будет работать формула: как сделать так, чтобы мог средний пенсионер проживать за свою пенсию в таком пансионате. Получать уход, заботу, жить там, как дома, спокойно перемещаться по стране, встать и поехать в театр или кино, сходить в парк или просто на экскурсию, совершать паломнические поездки, то есть, как-то наполнить свою жизнь определёнными занятиями и смыслом. А затем вернуться и знать, что его там встретят. И не просто встретят, не в смысле  того, что его только накормят и т.п., а в любой ситуации ему помогут. Собственно, социальная инициатива "Счастливая старость" направлена на то, как подобную задачу решить.

И сделать эту услугу доступной для большинства пожилых людей?

В. Букреев: Для широкого круга потребителей.

Из ваших уст прозвучало слово "стоимость", поэтому давайте скажем, сколько же стоит пребывание человека в домах вашей сети?

В. Букреев: В нашей сети стоимость пребывания в среднем составляет 30 тысяч рублей в месяц. Это полный пансион. Но здесь я бы хотел сказать вот ещё что. Как и в любой другой сфере, всё начинается с самого дорогого. Потому что дорогое позволяет развиваться. Когда-то и эта сфера бизнеса начиналась с таких сегментов, которые могли позволить себе лишь единицы. Но постепенно мы идём в сторону среднего класса, популяризируя эту услугу. Сейчас мы работаем в том сегменте, который стоит 30 тысяч. Но нам надо идти дальше.

В принципе я изучал этот вопрос, готовясь к встрече, и понимаю, что ваши цены вполне конкурентные на рынке. Большинство частных пансионатов для пожилых людей где-то приблизительно такой уровень цен и держат.

В. Букреев: Совершенно верно.

То есть, вы не демпингуете и не сильно задираете цены?

В. Букреев: Да, конечно. Мы ни в коем случае не должны мешать другим предпринимателям развивать эту сферу. Места хватит всем.

Учитывая, что в России нация, в общем-то, стареет, то да, наверное, перспективы у этого дела неплохие. Сколько уже пансионатов сейчас в вашем ведении?

В. Букреев: Уже больше десяти. И мы сейчас ещё четыре открываем. Темпы роста достаточно большие. Думаю, что к концу года у нас точно уже больше 20 пансионатов будут работать.

В каких регионах?

В. Букреев: Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, город Калининград, город Иркутск, Ярославль, Воронеж. Есть мысль насчёт Краснодара. И Крым.

У вас такая федеральная сеть получается?

В. Букреев: Регионов будет больше, и будет такая скромная федеральная сеть.

У многих россиян действительно существует стереотип: закончить жизнь в доме для престарелых – что может быть хуже?

В. Букреев: Однозначно.

Как вы считаете, представление о том, что такая старость – это ужасно, уже стало нашей традицией?

В. Букреев: Безусловно. Это не могло родиться на пустом месте. Конечно, какие-то предпосылки к тому были. Смотрите, какая здесь история, как мне кажется. Предприниматель всегда начинает дело, чтобы что-то улучшить. Согласитесь, странно было бы, если бы предприниматели что-то ухудшали и за это деньги получали. Такого не бывает. В этом смысле довольно понятна та формула организации работы, которой мы сейчас придерживаемся. Конечно, всей своей работой мы показываем, что здесь негатива нет, нет никаких отрицательных эмоций. Но, как правило, к нам приходят люди, чаще всего и прежде всего, в последнюю минуту. То есть, средний возраст людей, которые у нас проживают, составляет 80 лет. Считаю, что это достаточно неправильная формула. Я за то, чтобы люди в 65 лет и старше уже приходили к нам для того, чтобы они могли жить полноценно, могли передвигаться. А сейчас у нас дедушки и бабушки ходят, опираясь на рамки, кто-то – на креслах-каталках. Хорошо, что мы можем помочь таким людям. Но вообще-то нуждающихся намного больше. А сколько одиноких людей? А сколько людей, которые качественно позаботиться о себе в принципе не могут? Сколько людей, которые живут в своих квартирах и годами не выходят на улицу? Их просто не сосчитать.

Они приходят сами? Или их привозят родственники?

В. Букреев: И так, и так бывает. Но чаще всего их привозят родственники. Они выступают инициаторами обращения в наши пансионаты.

В чём главное отличие государственных пансионатов от частных?

В. Букреев: Здесь я не могу оценить, что называется, детально. Не хотелось бы вообще противопоставлять одно другому, потому что это несравнимые вещи. Но я могу сказать словами сиделок, которые прежде работали в государственных домах для пожилых людей. Даже, пожалуй, не буду повторять их слова. Просто озвучу тот вывод, который я сделал после их рассказов для себя. В государственных домах для престарелых обеспечивается продление жизни людям. Стоит задача просто продлить жизнь. А наша задача – поработать над качеством этой жизни. Это совсем разные вещи. Принципиально разные задачи, принципиально разные подходы и, соответственно, совершенно разные решения. Хотя аудитория у нас одинаковая, но упор у нас делает не на медицину и простое поддержание жизненных функций, а на обеспечении качественно полноценной насыщенной жизни в той степени, в которой это возможно сделать в пансионате. Например, определённый досуг…

То есть, обеспечить те условия, которые можно было бы назвать достойной старостью?

В. Букреев: Да, обеспечить достойную старость.

Есть такое расхожее мнение, что различные западные компании, которые собирают автомобили в России на здешних заводах, категорически не берут к себе на работу персонал, который хоть каким-то боком касался российского автопрома. Они считают, что этих людей переучить невозможно, и предпочитают учить персонал с нуля, то есть, заново. Вы сказали, что к вам приходят сиделки из государственных домов для престарелых…

В. Букреев: В том числе и из государственных домов для престарелых.

Вы берёте таких людей? Или вы…

В. Букреев: Да. У нас в этом смысле есть определённый фильтр. Уже после месяца работы сиделкой становится понятно, будет ли она у нас продолжать работать или нет. Но нельзя сравнивать сиделку с сиделкой. И это серьёзный момент. Есть на рынке так называемый "патронаж", когда сиделка может прийти домой и организовать уход. Но сиделка в пансионате – это несколько другая история. Мы занимаемся обучением сиделок. Кстати, это вообще отдельная тема, причём очень интересная. Оказывается, что в принципе обучением работе сиделкой у нас в стране никто не занимается. Есть только одна группа людей, инициировавших эту работу, они даже несколько связаны с Министерством обороны и институтом подготовки военных врачей, благотворительным фондом для людей, которые с заболеванием БАС, и вот эти люди нашли специалистов в России, которые умеют правильно обучить сиделку позиционированию, гигиене, применению лекарственных средств и т.д. Я в этой сфере уже несколько лет. Так вот, всё, что я знал до того, как с этими людьми пообщался, – это был доморощенный и достаточно бесперспективный опыт.

Сиделки, приходящие из государственных домов для престарелых, они не очень хорошие помощники, не очень компетентные. Поэтому всех их надо обязательно обучать. Через месяц после того, как сиделка отработала, мы понимаем: она вообще приживётся у нас или нет? И если она приживётся, если имеет смысл с ней дальше сотрудничать, тогда мы её направляем на курсы к тем самым специалистам, о которых я только что говорил.

Вообще, я так понимаю, набор персонала – это проблема на сегодняшний день?

В. Букреев: Ой, благодаря кризису нет сейчас проблем с персоналом.

То есть, есть много желающих. Но какие у вас критерии отбора всё-таки? Что значит, приживётся или не приживётся? Как вы решаете данный вопрос?

В. Букреев: Случайных людей здесь в профессии нет вообще. Если через месяц человек с энтузиазмом продолжает ухаживать за теми престарелыми, которых ему вверили, проявляет определённую инициативу, выполняет все профессиональные обязанности, которые прописаны, что обеспечивает минимально необходимый уровень качества, если и дальше человек исполняет не только механические функции, но и проявляет себя в личном общении, выделяется вовлечённостью в судьбу пожилого человека, тогда понятно, что такой человек у нас в пансионате приживётся. Силой этого сделать не получится. Потому что контакт пожилого человека и сиделки – это, пожалуй, самая важная составляющая того, что делает жизнь в пансионате качественной.

Полностью беседу с гостем в студии слушайте в аудиозаписи программы.